Вы помните картину Пабло Пикассо "Девочка на шаре "?
Сильный, тяжеловесный человек-атлет с квадратной спиной сидит на кубе и смотрит на почти непостижимое, недоступное ему изящество и красоту, на тоненькую девочку на шаре.
Но в этом человеке есть точно такая же красота, эта девочка в нем самом, он и она - это одно целое.
Вот так и Розенбаум. Без девочки на шаре нет его самого. Он боксер и поэт.
Розенбаум - боксер, как рыцарь, припадает на одно колено перед поэзией, которая является его собственным даром.
Розенбаум(!) - с такой-то фамилией он смело мог бы еще долго оставаться врачом "скорой помощи", но случилось так, что он, Александр Розенбаум, собирает на своих концертах огромные залы, стадионы, и не где-нибудь, а здесь, в России, он большой современный русский бард и, конечно, поэт.
Слова его песен, стихов, отделенные от струн, от хрипящих связок, не становятся голыми и беспомощными. Наоборот, многие из них вызывают восхищение еще большее, чем спетые по нотам.
В его стихах - свое собственное минирование, своя собственная взрывная сила.
Я читаю их в тишине, не торопясь и удивляюсь еще не слышанной до сих пор внутренней мелодии, очень простой, но пронзающей душу. Многие его песни уже могут называться народными, как песни Окуджавы и Высоцкого. У них свое, неожиданное видение мира, свои слова, свои интонации, но вот, читая его стихи, я узнаю, что его осень - это, оказывается, и моя осень, его Питер - это и мой Питер, его Одесса - это и моя Одесса, его двор - это и мой двор, его шантрапа - это и моя шантрапа, его "черный тюльпан" - это и мой "черный тюльпан". Это все наше, общее. Это наше время. Это все мы.
Пикассо мог бы написать только одну девочку на шаре. Но тогда картина была бы неполной.
Изящество - обратная сторона силы, и очень часто то, что иногда с виду кажется грубым, таит в себе бесконечную нежность, щемящее чувство незащищенности.
Вот именно такое сочетание делает А. Розенбаума бардом, поэтом, который нужен каждому человеческому сердцу.