Фото Валерия Плотникова

Александр Розенбаум мог погибнуть трижды. Сначала в гостиничном номере в Австралии от сердечного приступа. Потом в автоаварии на Киевском шоссе. В третий раз - во время недавней авиакатастрофы в Левашово под Питером, когда в МИ-8 разбились парашютисты российской сборной. Кумир поколения мог оказаться там - среди обломков вертолета на военном аэродроме.

"Я бросил пить не только потому, что за жизнь боюсь"

- Говорят, Александр Яковлевич, в той "вертушке" находился ваш товарищ?
- Это был мой лучший друг, из армейских людей. Саша Добромыслов, полковник ВВС. Когда мы познакомились, Саша был начальником парашютно-десантной службы полка. Потом - начальником отдела поисково-спасательной службы армии. Я с ним прыгал не однажды - в Краснодаре, Пушкине, под Москвой. И с теми ребятами, что разбились. Всех их знал. Саша должен был позвонить мне в предпрыжковый вечер. Договорились еще до моих гастролей в Израиле, что прилечу и мы прыгнем. Хотелось отснять этот прыжок на камеру - для клипа моей новой песни. Долго собирались, никак не могли состыковаться, и наконец он звонит: "Все хорошо, Санек, оператор есть, погоду обещают, летим..." Договорились, что Саша перезвонит еще раз. А он не позвонил.

- Был еще похожий случай в Австралии - тогда вы тоже избежали худшего...
- Это случилось в гостиничном номере в Сиднее. Я нарушил режим, сердце не выдержало. Приехавшая в течение трех минут "скорая" оказала мне достойное вспоможение, за что я ей благодарен. Дефибрилляция, трижды.

- Долго были в состоянии клинической смерти?
- Минуты три-четыре. Мои сотрудники рассказывают, что я был фиолетового цвета.

- Что-то успели увидеть за эти минуты?
- Ничего. Открыл глаза, гляжу - чужие люди в белых халатах.

- Теперь вы уверены, что "там" ничего нет?
- Не уверен. Я просто не знаю, что "там". Я не стал скептиком.

- Но к жизни стали относиться иначе?
- Наверное. Сама по себе смерть на меня прямого влияния не оказала, хотя кое-что осмыслил. Я понял, что это сигнал: мол, надо пересмотреть некоторые моменты твоей биографии, Санек, в части нарушения режима... Я бросил алкоголь, но не только поэтому. Я вообще-то могу выпить. И выпиваю - правда, очень редко. Это не от страха за жизнь. Жить хочет каждый, и я не кокетка, не кокетничаю со смертью, я врач. Но хочется оставить больше людям, родным и незнакомым. Подохнуть оттого, что тебе хорошо с товарищами за столом или у ларька... Это мелко по сравнению с задачами, которые я перед собой ставлю. Массовое обожание придурков, которые скажут - это наш, настоящий поэт, ходивший по лезвию ножа и нажравшийся, опившийся, обколовшийся или обкурившийся? Мне это до лампочки. Уважение многих других мне гораздо дороже.

- А авария на Киевском шоссе? Как это произошло?
- Автокатастрофа, вполне банальная. Я спал на заднем сиденье. Опять же, Бог пронес, потому что обычно всегда сижу спереди, это редчайший случай. Господь убрал и охранника с переднего сиденья, усадив его в другую машину. Я открыл глаза - видимо, потому что почувствовал инерцию, увидел свет фар - яркую вспышку света - и все. Очнулся в канаве от тяжелейших болей в груди и голове. Без сознания пролежал минут семь-восемь. Меня спасли качаная моя шея и "пятисотый" "Мерседес". Если бы не он, не мышечная закалка, голова отлетела бы.

Далее >>