В ноябрьском графике концертной жизни в Финляндии и Швеции, помимо всего прочего, стояли выступления известного российского певца и музыканта Александра Розенбаума. Несколько штрихов к его портрету в нашем интервью…

Александр Розенбаум начал свою сольную карьеру в далекие восьмидесятые. Практически сразу он занял особое место среди представителей песенного жанра. Его музыка и стихи органично сочетают в себе элементы различных национальных культур: еврейской, русской, малоросской. За более чем пятнадцать лет Розенбаумом написано немалое количество произведений, среди которых есть песни, ставшие классикой жанра. Все они совершенно разные по настроению, по ощущению, по форме подачи, однако есть нечто общее, что их объединяет. В них нет фальши, они искренни, этого нельзя объяснить словами, можно только почувствовать. Автор словно проживает жизнь каждого из своих персонажей, будь то легендарный одесский налетчик Беня Крик, бравый казацкий атаман, врач или российский офицер, прошедший Афган. Его песни о Ленинграде суть маленькие гимны родному городу. Также искренен Розенбаум и в общении с публикой: он никогда не заигрывает с ней, пишет только о том, что сильно волнует, не пытаясь понравиться всем. В творчестве, истоки которого Розенбаум черпает в окружающей нас жизни, он, безусловно, реалист. В последние годы в его песнях действительность все чаще предстает в ее наиболее драматических проявлениях. Это отклик художника на реалии сегодняшнего времени, художника, для которого слова честь, совесть и благородство - не просто отвлеченные понятия.

РАЗМЫШЛЕНИЯ ОБ ЭМИГРАЦИИ

HP: Александр Яковлевич, чем, по Вашему мнению, опасен для человека отрыв от своих корней?

А.Р.: Прежде всего, невостребованностью. Ведь не секрет, что огромное количество людей поехали в эмиграцию из-за детей. Крупные ученые, выдающиеся музыканты, представители других нужных там профессий уехали тоже по понятным причинам, но это весьма небольшой процент. Многие поехали, потому что просто надо ехать. В последние годы появилась так называемая "колбасная" эмиграция. Звучит обидно, но тем не менее это правда. Евреи относятся к этой категории в меньшей степени. Во всех перечисленных случаях, в подавляющем большинстве, люди среднего и старшего возраста оказались не у дел или же были востребованы не в той степени, в какой хотелось бы. Это большое горе, особенно для мужиков. Вот первая и основная, как мне кажется, опасность. Вторая, не менее важная, опасность - это отрыв от земли, от языка, от культуры. Далеко не все люди моего возраста, уехавшие в разные моменты жизни, знают и могут учить язык, все-таки тяжеловато. Хорошо если они оказались в районе гетто где-нибудь на Брайтон Бич в Нью-Йорке, а если они попали в страну, где нет ярко выраженного гетто, в данном случае я употребляю это слово без какой-либо негативной окраски, то им приходится очень нелегко. Есть люди, которые никогда не смогут привыкнуть к жизни вне гетто. Нужно иметь очень лабильную, как говорят доктора, то есть подвижную душу для того, чтобы безболезненно вписаться в этот поворот. Эмигранты-евреи в Израиле - это одно, они все разные, но они все похожи. Или взять хотя бы Америку, страну достаточно эмигрантскую. Другое дело Европа, там нашему брату неизмеримо сложнее. Не подумайте, я не хочу ни в коей мере обидеть тех, кто уехал. Каждый человек имеет право творить свою судьбу сам, и в этом большое завоевание сегодняшнего времени.

HP: He считаете ли Вы, что молодое поколение русскоязычных эмигрантов уже оторвалось от корней, ведь не секрет, что нормальным русским литературным языком многие из них больше не владеют?

А.Р.: Так откуда же они будут его знать. У нас-то, честно говоря, не многие сегодня владеют литературным языком, а там тем более. Если вы привезли своих детей в другую страну, то они обязаны знать язык. Хорошо если они при этом не забудут и свой родной, однако второй, третий, четвертый язык еще никому не мешал. Я очень не люблю, когда эмигранты, переехав на "постоянку", замыкаются в гетто. Я считаю, что это неправильно. Пусть там сидят бабушки и дедушки, которые в силу возраста и других причин уже не могут вписаться в новую обстановку. Вы должны понимать, что дети, которых вы там родили, уже шведы, англичане, французы. Так и должно быть, иначе вы обречете их на очень неполноценное существование. Они должны быть гражданами той страны, в которой живут. Если вы привезли их за колбасой, то это неприлично и несерьезно. Если вы привезли детей в Швецию и они собираются там жить до конца дней, значит, пусть они будут шведами еврейской, русской или любой другой национальности, полноценными гражданами, и вы должны все для этого сделать. А то, что они не будут знать русского литературного языка, это небольшая беда, если, конечно, они не станут русскими филологами. Если они будут, скажем, инженерами - гражданами Швеции, то им правильный русский язык и не нужен. Пусть они знают его в пределах, необходимых для общения со своими соотечественниками.

HP: Сегодня некоторые связывают надежды на возрождение культуры в России с детьми богатых людей, которые, дескать, получив хорошее образование за границей, вернутся сюда и будут трудиться на благо отечества. Что вы думаете по этому поводу?
А.Р.: Должен вам сказать, что если они по генам Аль Капоне, то, даже получив гарвардское образование, все равно останутся детьми бандитов. Никогда не поверю в то, что дети воров и бандитов, получившие сорбонское образование, станут интеллигентнейшими людьми эпохи. Я поклонник Менделя, Моргана и Вейцмана, я не поклонник Чарльза Дарвина. Культура, интеллигентность, прежде всего, должна быть в крови, в генах.

Далее >>